Мнения
03.03.2005, 08:48

«Читалка» перед пэйроллз

Евгений Романов

 
...«Доминанта нашего времени – ирреальность»...

 
 
Прежде всего, остановимся на том, почему именно перед пэйроллз мне нравится акцентироваться на таком легкомысленном жанре, как «читалка». Мои ежедневные послания адресованы новичкам в рынке, потому что профессионалы вполне могут позаботиться о себе сами. Мы с вами воевали в рынке весь месяц, и есть надежда, что накануне пэйроллз на рынке традиционно умолкнут главные калибры. Самое подходящее время, пока оседает пыль, попытаться оценить всю картинку сверху. Накануне пэйроллз у людей принято готовиться к пэйроллз. Каждый делает это по-своему.

 
Если это кому-то интересно, то сегодня я занимаюсь саморевизией: пытаюсь оценить рынок, мои позиции в рынке и самого себя со стороны, - и я еще не знаю, насколько мне это удастся. Мои позиции основаны на личной интуиции (опыте), и эти позиции – жесткие. В свою очередь, интуиция и жесткость основаны на фундаментальных и технических расчетах. Если быть честным с самим собой, то я, как и остальные трэйдеры в рынке, не гарантирован оттого, что эти расчеты могут обернуться просчетами. Да, я сохраняю жесткость в рыночном позиционировании. Иногда эта жесткость бывает умышленно излишней. Например, моя недавняя «Аксиома Романова», которой я преднамеренно отрезал себе все пути для отступления. Такие аксиомы нужны не мне, - я только надеюсь, что они будут поддерживать неокрепшее психологическое состояние новичков. Аксиомы вовсе не означают, что я упираюсь в своем позиционировании, как осел. Если я стану давать противоположные оценки рынка день ото дня, то я сверну с пути нормальной торговли и пойду по дороге неудачников. Если я буду «переворачиваться» вслед за вчерашней ценовой динамикой, то потеряю всякое уважение и доверие.






 
Завтра пэйроллз, и накануне мы (вроде бы) не собираемся ввязываться в серьезную драку. Поэтому позволительно расслабиться и заняться переоценкой ценностей. Первое, что пришло мне в голову, когда я постарался посмотреть на рынок философски, со стороны, была опять книжка Мастера 40-летней давности. Я не задумываю свои читалки заранее, это всегда экспромт на актуальную тему. Поэтому, я действительно вспомнил о «Мистере Джонсоне» сегодня, хотя на протяжении прошедшего месяца я называл те же вещи текущими, рыночными именами. Например, «дивергенция между фундаментальным фоном и настроением рынка». Судите сами, а я только дам выдержки из главы «Любимые книги Мистера Джонсона» («Адам Смит», «Биржа, Игра на деньги», 1968 год):

 
… давайте на момент задумаемся над словами Дже­ральда Лоэба, непревзойденного мастера чтения ленты тикера и автора книги «Битва за выживание инвестмента»:
«Не существует окончательного ответа на вопрос о цен­ности того или иного актива. Дюжина экспертов даст вам двенадцать разных заключений. Часто случается и так, что несколькими мгновениями позже каждый из них изменил бы свой вердикт, если бы ему дали возможность это сделать, потому что изменились обстоятельства. Биржевая стоимость бумаг строится лишь отчасти на балансовых и приходно-расходных отчетах. В гораздо большей степени эта стоимость основывается на челове­ческих надеждах и страхах: на жадности, амбиции, сти­хийных бедствиях, изобретениях, финансовых стрессах, погоде, открытиях, моде и на бесконечном ряде иных причин, которые просто невозможно перечислить»…

 
… Впрочем, существует школа, утверждающая, что все эти моменты уже содержатся в цифрах, и что изучение этих цифр есть занятие рацио­нальное, поиск некоей сияющей Истины, называемой Цен­ность. Ценность всегда есть, как дерево епископа Беркли, кото­рое, падая в лесу, производит шум независимо от того, есть ли там кто-то, кто этот шум может услышать. Штука, однако, в том, что, как говорит Дж. Лоэб, ценность — это лишь часть игры… 

 
… Я вовсе не преуменьшаю значимости изучения экономики, экономических циклов или даже анализа ценных бумаг. Но знание этих предметов не гарантирует успеха, а, с другой сто­роны, надежда на успех существует, даже если вы об этих науках не имеете ни малейшего понятия. Прежде чем мы дви­немся дальше, давайте послушаем одного из старейшин фи­нансового менеджмента. Мистер Джонсон возглавляет группу фондов «Фиделити», а в фондовой лиге она чемпион уже не один год. Изрядное количество инвестиционных менеджеров описывают сущность своей работы в очень простых словах. «Моя работа, — говорят они, — состоит в том, чтобы переиг­рать Фиделити». Рассказывают, что в палатке генерала Монтго­мери всегда висела фотография фельдмаршала Роммеля. Я не думаю, что инвестиционные менеджеры прилепляют к стене фотографию мистера Джонсона. Они вешают на стену схему его портфеля ценных бумаг и разыскивают участки, где они могли бы его побить.

 
Когда я вернулся в Нью-Йорк из Бостона после ленча с мис­тером Джонсоном, дело шло к вечеру, и я сразу же направился в «Оскар», популярный ресторан рядом с Уолл-стрит. Я хотел уз­нать, что произошло за день. В «Оскаре» есть один столик, где вам всегда сообщат, почему после обеда масса денег переехала из одних карманов в другие, и почему акции сегодня двигаются именно так, а не иначе. Этот столик всегда занят пьющими мар­тини инвестиционными менеджерами и их друзьями. Речь не о середняках, работающих с индивидуальной клиентурой, а о ре­бятах, заправляющих сотнями миллионов долларов в условиях постоянного и мощнейшего прессинга. Их любимая фраза: «Дай результат». Не было никаких сомнений в том, что это настоящие знатоки, потому что, когда я сказал о моем ленче в клубе «Юни­он» с мистером Джонсонам, никто ни секунды не заблуждался насчет того, о каком мистере Джонсоне идет речь. Парни хотели знать, что думает Мистер Джонсон о нынешней ситуации. Вне­запно в воздухе запахло неподдельным уважением — редкая штука за неизменно циничным столиком… 

 
… Моего друга Чарли, имеющего свой собственный ультрамодный фонд, приходится даже убеждать в том, что мистер Джонсон существу­ет. При имени «мистер Джонсон» у него в воображении рисуются образы далекие и таинственные, подобные спрятанной в обла­ках вершине Килиманджаро или тибетскому гуру, который де­лится своим Секретом с героем фильма «Лезвие бритвы»…

 
… В мистере Джонсоне меня покоряет то, что он никогда не говорит о бирже в терминах валового национального продукта, снижения налогов или производства автомобилей. Он говорит о том, как сосуществуют в отдельном моменте реальность и время; о том, есть ли достойные внимания места в книге Алана Уоттса «Мудрость ненадежности»; о том, может ли ажурная отделка на женских юбках что-то значить — и обо всем этом он говорит абсолютно серьезно. Он даже заставил своих аналити­ков проверить, не может ли эта отделка на юбках быть индика­тором какой-то тенденции.

 
- Биржа, - говорит мистер Джонсон, - подобна красивой женщине: беспредельно чарующей, бесконечно сложной, все­гда переменчивой, неизменно таинственной. Я был поглощен ею без остатка с 1924 года, и я знаю, что это не наука. Это искус­ство. Теперь у нас есть компьютеры и всякая разная статистика, но биржа все та же, и понять ее не стало ни на йоту легче. Все всегда строится на личной интуиции, на том, чтобы почувство­вать особенности поведения биржи. В ней всегда есть нечто неведомое и не поддающееся определению…

 
… Мистер Джонсон, говоря о бирже, расплывается в лучезар­ной улыбке и произносит: «Боже...» Почти как обязательный Профессор в фильмах, к которому приходят перед главным матчем и говорят: «Профессор, если вы не поставите удовлетво­рительную оценку старине Бульдозеру, он не сможет в субботу играть в футбол против команды штата!» Я это к тому, что у мистера Джонсона тоже галстук-бабочка в крупный горошек, очки в роговой оправе, красные подтяжки, коротко стрижен­ные седые волосы и три авторучки в нагрудном кармане — все точь-в-точь как у того Профессора. Чуточку небрежно, но пру­жинисто и энергично.

 
Мистер Джонсон учился в Колледже, который теперь все называют Гарвардом, затем посещал Школу Права, а, окончив Кембридж, стал работать в «Роупз Грей», самой большой в Бос­тоне адвокатской конторе. В те годы Колдуньей всех рынков он интересовался во внеурочное время. В фондовый бизнес он шагнул только в 1943 году. «Человек, управлявший «Фиделити» в то время, был не в состоянии прокормить даже собственную семью, и тогда я решил этот фонд у него выкупить», — говорит мистер Джонсон…

 
… Я сказал мистеру Джонсону, что меня более всего интересу­ют аспекты биржи, связанные с массовой психологией.

 
- Работая юристом, - сказал мистер Джонсон, - я не имел возможности изучать компании в индивидуальном порядке. Я пытался прочувствовать структурные особенности их поведения. Биржа — это толпа. А если вы читали книгу Густава Ле Бона «Толпа», то знаете, что толпа наделена некоей суммарной лич­ностью. По сути, толпа мужчин ведет себя как индивидуаль­ная женщина. Ум толпы подобен женскому уму. И если вы дос­таточно долго наблюдаете за женщиной, вы начинаете видеть все маленькие трюки, незаметные нервные движения рук, выда­ющие тот момент, когда она лжет…

 
… И однажды я подумал: может быть, ребята, работающие над восточными состояниями сознания, - ну знаете, как в книгах Алана Уоттса о дзен, - может быть, они могли бы дать какие-то ответы. Может быть, мистер Джонсон знает дзен-буддистский подход к рынку!

 
- О Боже, нет. Там речь просто об индивидуальном воспри­ятии. Если вы помните «Мудрость ненадежности», то знаете, что мы нуждаемся в препятствиях. Нам нужна прочность и же­сткость, чтобы продвинуться еще дальше. Что-то неизбежно теряется при этой нашей национальной мании обустроиться безопасно и надежно, в условиях полной занятости и даже из­бытка предложения на рабочем рынке. Но дзен — нет, здесь я всего лишь читатель, а не исследователь. Биржа чересчур сложна для дзен...

 
- Мне кажется, что доминантная нота нашего времени — ир­реальность. Последние звуки мелодии, которую мы все слышали, уже затихают вдалеке. Она звучала долго, по меньшей мере, не­сколько десятилетий, но стоит придерживаться прекрасного правила: «Когда мелодия умолкла, забудьте о старой мелодии». Почему ирреальность? Потому что времена воинствующего духа есть времена ирреальности. В истории такой дух всегда был предметом для насмешек, Дон Кихот и так далее, но ныне мы наблюдаем движения массовой эмоциональности, которые пытаются изменить мир. Вьетнамская война и движение за гражданские права — вот вам два примера. Я не даю здесь ника­ких оценок. Все, что я хочу сказать, это то, что ментальное отно­шение к этим проблемам очень воинственно, а воинственностьи страстность не имеют в себе элементов долгожительства. В хорошие и спокойные времена делать деньги нетрудно, но во времена ирреальности рынок говорит: «Ты больше не понима­ешь меня, не доверяйся мне, пока ты не сможешь меня понять».

 
К тому времени как нам подали кофе, мы с мистером Джон­соном беседовали о Шерлоке Холмсе и фондовой бирже, о Зиг­мунде Фрейде и фондовой бирже, а также об «Испытании пере­менами» и Марке Аврелии. 

 
В «Оскаре» напряженная тишина и нахмуренные брови.

 
- Марк Аврелий, - говорит мой приятель, ковбой из хеджевого фонда. - Спорить готов, что когда он упоминает Марка Аврелия в присутствии каких-нибудь своих заторможенных дилеров из глубинки, те брякаются в обморок.

 
- Это ведь один из фондов мистера Джонсона запустил свои штурмовые бомбардировщики на «Фэйрчайлд», взбесив даже Комиссию по ценным бумагам, - говорит другой знающий человек. - На кого полетят штурмовики в следующий раз?

 
Губы Чарли шевелятся, не отрываясь от кромки стакана.

 
- Вьетнамская война, как крестовый поход, и Линдон Б.Джонсон, как Людовик Девятый, - бормочет он. - Толпа муж­чин ведет себя как индивидуальная женщина. Последние звуки мелодии затихают вдалеке. Голос Чарли набирает силу. 

 
Этот тип обедал с самим мистером Джонсоном! И он при­езжает назад с вопросами. С вопросами! Какой звук издает одна аплодирующая ладонь? Где ответы? Что делает мистер Джон­сон? Я больше не могу это выносить! И хватит рассказывать мне о Юнге и «медвежьем» рынке! Акции каких трех компаний предпочитает мистер Джонсон? Что произойдет дальше? 

 
Мистер Джонсон наделен даром слова, и теперь вы начина­ете понимать, о чем речь: «...Это не наука. Это искусство. Теперь у нас есть компьютеры и всякая разная статистика, но биржа все та же, и понять ее не стало ни на йоту легче. Все всегда строится на личной интуиции, на том, чтобы почувствовать особен­ности поведения биржи...»

 
Личная интуиция не означает, что вы можете перевести ка­кой-нибудь экзотический сон прошлой ночи в блестящую сдел­ку на бирже. Профессиональные управляющие капиталом час­то, как нам кажется, принимают решение в доли секунды. Но подтолкнул их к этому решению крошечный кусочек информа­ции, который, сложившись с информацией, уже дремавшей в их мозгу, внезапно выстроился в цельную картину.

 
«Что должен иметь хороший менеджер? Абсолютную скон­центрированность, интуицию, чутье, — а этому в университете не научишь. Главное, что должен знать человек, — это себя самого»…

 
… Вы представляе­те собой, — давайте уж посмотрим правде в глаза — клубок эмо­ций, предубеждений и судорог. В чем нет ничего страшного, при условии, что вы все это знаете. Успешные биржевики-спекулян­ты не обязательно располагают детальным портретом самих себя, до прыщей и бородавок включительно, — но они обладают способностью резко остановиться, когда их собственная интуи­ция вкупе с тем, что происходит Там, Снаружи, внезапно прихо­дит в беспорядок. Накапливается пара-тройка ошибок, и тогда они просто говорят: «Это не мой тип рынка», или «Я ни черта не понимаю, что происходит, а вы?» — после чего они разворачи­ваются, чтобы выстраивать линию обороны. Серии таких бир­жевых решений складываются, и — верьте или нет, — складыва­ются они в подобие портрета данной личности. В определен­ной степени это метод для определения того, кто вы есть насамом деле, но не редко это очень дорогой метод. Вот вам криптограмма моего собственного изготовления, она же Правило Иррегулярности: Если вы не знаете, кто вы есть, биржа — очень дорогое место для выяснения...

 
… Вернемся к мистеру Джонсону: «Никаких предварительных, априорных идей не должно быть. На рынке, на бирже присутствуют фундаментальные мо­менты и истины, но неисследованная область — именно об­ласть эмоциональная. Все графики, «индикаторы разброса» и прочие техники есть всего лишь попытки статистиков описать некое эмоциональное состояние».

 
После моего первого ленча с мистером Джонсоном я испы­тал то же, что и Роберт Одри, когда профессор Раймонд Дарт показал ему челюсть австралопитека. Роберта Одри привело в восторг то, что этой древней обезьяне кто-то явно заехал в че­люсть, после чего он и принялся лепить теорию о том, что предки человека были влюбленными в свою недвижимость ху­лиганами - теория, которая, будучи изложенной в «Африканс­ком генезисе» и «Территориальном императиве», вызвала конвульсии в мире антропологии. Это примерно то же, как если бымы с мистером Джонсоном шли по африканской саванне, и я спросил бы: «А это что такое, мистер Джонсон?», а мистер Джонсон ответил бы: «Сэр, это следы гигантской Собаки!» Эмо­циональное рыскание на бирже оставляет свои следы, это прав­да, но, к сожалению, пока никому не удалось найти саму ключе­вую челюсть, которая позволила бы разрешить, наконец, всю головоломку… »

Клиентская поддержка: 0800501633
Клиентская поддержка: 0800501633
Рус Укр

© 2000-2021. Все права защищены.

Сайт находится под управлением Teletrade D.J. Limited 20599 IBC 2012 (First Floor, First St. Vincent Bank Ltd Building, James Street, Kingstown, St. Vincent and the Grenadines).

Информация, представленная на сайте, не является основанием для принятия инвестиционных решений и дана исключительно в ознакомительных целях.

Участие TeleTrade в саморегулируемых организациях. ГК TeleTrade уделяет особое внимание развитию регулирования финансовых рынков.

Мы заинтересованы в качественной законодательной базе, обеспечивающей максимально комфортные условия для всех участников рынка Форекс, работающих в нашей стране.

Информация, представленная на сайте, не является основанием для принятия инвестиционных решений и дана исключительно в ознакомительных целях.

Уведомление о рисках: Торговля на финансовых рынках (в частности торговля с использованием маржинальных инструментов) открывает широкие возможности, и позволяет инвесторам, готовым пойти на риск, получать высокую прибыль, но при этом несет в себе потенциально высокий уровень риска получения убытков. Поэтому перед началом торговли следует всесторонне рассмотреть вопрос о приемлемости проведения подобных операций с точки зрения имеющихся финансовых ресурсов и уровня знаний.

Политика конфиденциальности
Использование информации: при полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на TeleTrade как источник информации обязательна. Использование материалов в интернете должно сопровождаться гиперссылкой на сайт teletrade.com.ua. Автоматический импорт материалов и информации с сайта запрещен.

По всем вопросам использования материалов сайта обращайтесь в PR-отдел.

Обратная связь
Online чат
Заказать звонок
Вверх
Полезные новости
в соцсетях и мессенджерах Выберите свой способ
подключиться!
Введите запрос
Обратный звонок